ტაბლოგი თავისუფალი სივრცე
ავტორი კონსტანტინე ცერცვაძე

Князь Мышкин

0 კომენტარი

ტაბულა არ აგებს პასუხს პოსტის შინაარსზე, ის შესაძლოა არ ასახავდეს რედაქციის პოზიციას.

Авторы: Анна Дзвелая 

         Мариам Горгадзе

Редактор     Саломе Кванталиани

 

 Князь Мышкин — герой романа Ф.М.Достоевского «Идиот» (1867-1869). В романе «Идиот» Достоевский подводил итог многим своим размышлениям о христианстве, о личности Христа и судьбе его учения в миру. «Главная мысль романа, — писал Достоевский, — изобразить положительно прекрасного человека». Перечисляя лучшие образцы мировой литературы, на которые он ориентировался, Достоевский говорит, что единственное «положительно прекрасное лицо» для него Христос. И еще Дон Кихот, но он прекрасен потому, что в то же время и смешон, отчего «является сострадание к осмеянному и не знающему себе цены прекрасному». Слово «идиот», по В.Далю, означает «малоумный, неосмысленный от рожденья, тупой, убогий, юродивый». Достоевский наделил М. той «неосмысленностью от рожденья», от которой князь лечился в Швейцарии у доктора Шнейдера. Он появился в России без гроша в кармане, не зная, где будет жить, но с огромным любопытством к стране, где родился. Каждому встречному он открыт как ребенок и радостно готов принять все, что мир ему покажет. При этом М. полон своих серьезных мыслей и не знает, кому можно их изложить. Первый, кому он излагает свои впечатления о смертной казни и убежденность, что убивать за убийство нельзя, — это лакей в доме генерала Епанчина. М. принимает этого «человека» за человека и тем совсем сбивает того с толку. Князь угадывает всех персонажей романа, насквозь видя их нутро, их замыслы, но не планируя никакой собственной роли в их судьбах, никакой корысти. Все возникает как бы само собой. М. видит людей разобщенных, разъединенных — его роль в том, чтобы соединить то, что разъединено, воскресить человеческие души, повернуть людей друг к другу. Каждый раз он апологет чужой души и ее целитель. Но вылечить эти души невозможно — обстоятельства реальной жизни сильнее князя, и, сам того не желая, он каждый раз лишь провоцирует катастрофы. Его простодушие и доброта лишь повод к раздорам в обществе, где корысть и собственничество составляют первооснову. Его способность сострадать поначалу озадачивает, вызывает у всех подозрительность и неверие, а потом становится для князя подлинным несчастьем, потому что в путанице и хаосе различных ситуаций он приходит к мысли, что «сострадание есть главный закон бытия», и отказаться от этой мысли уже не может. Князь М. уверовал в эту истину, в которую не верит никто. Страдают по-своему все — не сострадает, однако, никто. Каждый жаждет участия и помощи, но помочь другому не умеет. Еще в Швейцарии М. понял, что ему хорошо только с детьми: «Через детей душа лечится…» Но в романе «Идиот» нет детей, лишь тринадцатилетний Коля Иволгин (который, кстати, понимает о происходящем больше взрослых). Достоевский отказался от мысли описать «детский клуб», возникающий около князя. «Князь в деле», «тверд в деле» — это осталось вне пределов романа. Никакого «дела» у князя нет. Его «делом» становится жизнь Настасьи Филипповны, Аглаи, Ипполита. Дар проницательности позволяет князю в каждом из этих очень разных персонажей разглядеть ребенка, и каждый такой ребенок становится мучителем князя, потому что давно вырос и захвачен своими страстями и болезнями. «О, какой же вы маленький ребенок, Лизавета Прокофьевна!» — обращается М. к генеральше Епанчинои, та соглашается, а потом вконец умучивает князя своими родительскими заботами. Конечно же, дитя и Аглая, но это ребенок вздорный, капризный, балованный. Большая часть романа посвящена Ипполиту, чахоточному юноше, который хочет «объясниться» с человечеством перед смертью, пытается застрелиться, пишет «Объяснение» и т.п. М. и тут понимает самую суть: Ипполит одинок, измучен своими комплексами и жаждет простого человеческого участия. Самая большая, непоправимая беда для князя — это Настасья Филипповна, лицо которой, впервые увиденное на портрете, поразило его соединением страдания и гордости. Страдания Настасьи Филипповны становятся для М. мукой и ужасом — он не знает, как их лечить. Действие романа происходит на Гороховой, на Песках, то в Павловске, то на Петроградской, оно возбуждается атмосферой странного города. Петербург приобретает как бы свою власть над людьми и, в частности, над М., но это уже не та власть, которую имел город над Мечтателем в «Белых ночах». Та власть полна поэзии и юного очарования. Теперь перед нами другой город, вернее, тот же, но в другое время. Он уже не отделен от мира, связан с Европой железной дорогой. И то, что называют западной цивилизацией, причудливо отражается в российском зеркале. В набросках к «Идиоту» на каждой странице преступление, деньги, продажа, карьера, суд и т.д. Все это выглядит путаной, рукой безумца рисуемой картиной. Одно страшное лицо возникает, тут же стирается, закрывается другим лицом, фигурой, только рукой, только глазом, но и в этом глазе — та же страсть, тот же ужас. По ходу создания романа прояснялся сюжет, и в центре его возник невероятный женский облик. Он и поразил князя. Его, как слабого ребенка, затянула круговерть человеческих отношений, в центре которых — Настасья Филипповна. Он увидел ее, и теперь, о чем бы он ни думал, он живет только Настасьей Филипповной. Они, не сходясь, уже сошлись — у них общее одиночество и высота духовности. Достоевский пишет в записной книжке: «Любовь христианская — Князь». И трижды помечает на полях черновиков: «Князь Христос». М. наделен даром «высшей любви», лишенной расчетливости. Но эта «высшая любовь» князя, который невинен и не знает женщин, превращается в муку для Настасьи Филипповны. Женщина знала (еще девочкой узнала) оскорбительную страсть развратного Тоцкого, потом она узнала страсть Рогожина, думавшего купить ее за сто тысяч. В князе она впервые «человека увидела». Увидела — и полюбила, хотя и таит это до времени. А князь ничего не таит, «ему бы только любить». Поцеловать портрет Настасьи Филипповны для него — абсолютное, полное выражение чувства, не ждущего большей полноты. С точки зрения обыкновенных людей, это идеализм, бесплатное рыцарство. Последнее подметила Аглая, прямо адресовав М. стихи о «рыцаре бедном». «Что-то тяжелое и неприятное как бы уязвило князя», когда он услышал это чтение. Его «высшая любовь» стала предметом восхищения, но вместе с тем и осмеяния. Аглая вторглась туда, где никому нет места, и нарушила то, что нарушать нельзя. Вторжение Аглаи в интимную жизнь князя становится роковым: М. запутывается и в конце концов уже не знает, не может сказать, кого он любит, Аглаю или Настасью Филипповну. Он приходит к тому, что любит обеих; помимо воли князь сталкивает двух женщин в жестоком поединке. А потом князь М. окончательно запутывается — утешает Настасью Филипповну, покорно становится ее женихом, внешне спокойно принимает известие, что та убежала с Рогожиным, по всему городу ищет Настасью Филипповну и Рогожина, собственно, уже зная, что случилось. Рассудок князя не выдержал всего, что пришлось ему увидеть и пережить в России, — «князь попал опять за границу, в швейцарское заведение Шнейдера». На русской сцене в инсценировках «Идиота» выступали крупнейшие мастера театра. В 1899 году в Малом театре М. играл Н.И.Васильев, а в Александрийском Р.Б.Аполлон-ский. Знаменитым исполнителем этой роли был Н.Н.Ходотов. В 1957 г. благодаря И.М.Смоктуновскому большим событием стал спектакль БДТ (постановка Г.А.Товстоногова). В 1958 г. в спектакле, поставленном А.И.Ремизовой в театре им. Вахтангова, князя М. сыграл Н.О.Гриценко. Среди многочисленных экранизаций романа выделяются фильмы А.Куросавы (1951) и И.А.Пырьева, в которых роль М. исполняли соответственно Р.Симура и Ю.В.Яковлев. М. был одной из первых киноролей Ж.Филипа (1946). Неожиданный отклик образ князя М. нашел в Англии. В 1981 г. Кэтрин Мэнсфилд (1888-1923), писательница новозеландского происхождения, пишет свой лучший рассказ «Je Ne Parle Pas Francais» (Я не говорю по-французски), который называет своей «данью Любви». Для Мэнсфилд ее героиня Мышка, названная так, по всей видимости, не без влияния Ф.М.Достоевского, воплощает в себе идеал чистой любви и, возможно, музу поэзии. А в 1970-х гг. на этот образ как бы эхом откликнулся один из самых значительных английских писателей нашего времени, Джон Фаулз, создавший в романе «Башня из черного дерева» образ художницы Дианы, которую главный герой называет попеременно то Мышью, то Музой.

Ефим Курганов в книге «Роман Ф.М. Достоевского «Идиот». Опыт прочтения (СПб., 2001) утверждает: «Не будь Мышкина, Рогожину не было бы ни причины, ни повода убивать Настасью Филипповну. Парадокс заключается в том, что именно из-за князя прежде всего и пролилась кровь Настасьи Филипповны…» (с. 33). При этом он ссылается на мнение Михаила Гуса, который в книге «Идеи и образы Ф.М. Достоевского» (М., 1971, изд. 2-е) замечает: «Рогожин убивает Настасью Филипповну. Но ведь истинным виновником ее гибели был Мышкин!» (с. 369). Отсюда следует вывод о том, что «Мышкин не только не победил зла своими методами, не только не принес счастья людям, но и погубил и этих людей, и себя» (с. 384). После этого Мышкину, как уверяет Курганов, «ничего не оставалось, как сойти с ума» (с. 38). В нашу науку глубоко вошла идея о том, что раз Настасья Филипповна погибла «по вине» Мышкина, то, следовательно, он не реализовал себя в качестве «положительно прекрасного» героя и спасителя, потерпел полный крах своей миссии.Однако если внимательно вчитаться в текст романа, то эта логика окажется ложной, а сам вывод – глубоко ошибочным. Сам по себе вопрос о финале романа «Идиот» должен быть разделен на три самостоятельные проблемы: 1) смерть Настасьи Филипповны, 2) вопрос о крахе миссии Мышкина, 3) финал самого Мышкина.Известно, что многие литературоведы и раньше, и теперь возлагают на Мышкина ответственность за гибель Настасьи Филипповны. Он, якобы, вмешался в ее судьбу и спровоцировал Рогожина на убийство героини на почве ревности. Так ли это? Известно, что во многих романах Достоевский использует один и тот же прием: в начале своего произведения он помещает некую неприметную сцену или фразу, которая мотивирует или разъясняет смысл финала. Этот прием используется и в романе «Идиот». Увидев в доме генерала Епанчина фотопортрет Настасьи Филипповны, Мышкин говорит о ее возможном браке с Рогожиным: «…женился бы, а через неделю, пожалуй, и зарезал бы ее». Итак, Мышкин еще не видел Настасью Филипповну, не общался с ней, никак не повлиял на ее судьбу, но он уже знает тайну ее взаимоотношений с Рогожиным и предсказывает ее будущее. Эти слова, сказанные в начале романа, означают, что Мышкин вовсе не виноват в том, что Рогожин зарезал Настасью Филипповну. Такова ее судьба, и никакой ответственности за трагический финал Мышкин не несет. Судьба героини в том, что Рогожин в любом случае должен ее зарезать. Настасья Филипповна изначально обречена на смерть, на заклание, на жертвенную смерть. Но если она обречена изначально, то причем здесь Мышкин, в чем его вина?Говорят, однако, что он должен был ее спасти, но не смог, и в этом деле спасения потерпел полное поражение. В романе, однако, эта проблема получает совершенно иное звучание. Мышкин, являясь человеком верующим и православным, прекрасно понимает, что сам он лично, как человек, никого спасти не может, что думать о спасении другого человека лишь своими силами – значит впадать в грех гордыни. Он действительно хочет спасти Настасью Филипповну, но для этого он должен привести ее в церковь. Это и происходит в романе. Чтобы спасти Настасью Филипповну, Мышкин ведет ее в церковь венчаться. Достоевский хочет сказать, что, во-первых, не спасения вне церкви, во-вторых, Мышкин делает все, чтобы спасти Настасью Филипповну (ведет ее в церковь и желает вступить с ней в брак), в-третьих, нельзя спасти того, кто сам не желает спасения. Настасья Филипповна должна погибнуть (видит в зеркале, что «бледна как мертвец»), она хочет погибнуть, и Мышкин вовсе не виноват в ее трагическом финале.Считается, наконец, что Мышкин не реализовал себя в качестве «положительно прекрасного» героя и потерпел полный крах, поскольку в финале романа он «сходит с ума». Опять же сам Достоевский в своем романе открывает решение этой проблемы. Как  определена в романе судьба Настасьи Филипповны, так определена и судьба Мышкина. Матрицей судьбы Мышкина оказывается стихотворение Пушкина «Рыцарь бедный». В романе читаем следующие строки из стихотворения, которые полностью совпадают с финалом истории Мышкина:Возвратясь в свой замок дальний (возвращение князя в Швейцарию) Жил он, строго заключен, (помещение героя в лечебницу) Всё безмолвный, всё печальный (исихазм Мышкина)Как безумец умер он. Как видим, в стихотворении Пушкина дается полное и точное предсказание судьбы героя. Важнейшей является последняя строчка («Как безумец умер он»). Здесь  говорится не о безумии, а лишь о подобии безумия (как безумец). Не будучи безумцем, он был принят за безумного и умер не от безумия, а от горя, посвятив последние дни подвигу исихазма, немой молитве (безмолвный и печальный). Действительно, мнение о сумасшествии Мышкина опирается лишь на заключение лечащего врача в Швейцарии. Между тем, известно весьма ироничное отношение писателя к швейцарскому доктору, лечившему Мышкина (Шнейдер). Его способы лечения кажутся писателю дикими, сам Шнейдер предстает, как человек, совершенно не понимающий ни других людей, ни сущности «заболевания» Мышкина. Не случайно, что в начале романа герой выздоравливает не благодаря лечению Шнейдера, а вопреки ему. Смерть Настасьи Филипповны приводит героя не к краху, не к болезни, а к тому, что он от горя полностью погрузился в себя, замкнулся в себе, предавшись подвигу исихазма. Его любовь умерла, так о чем и с кем ему еще говорить, чему радоваться? В этой скорби помочь может только «немая молитва». Вообще такое «безумие» следует понимать в свете слов апостола Павла: «…если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтоб быть мудрым» (1 Кор. 3:18). Это не безумие, а мудрость. Здесь только кажущееся безумие, не безумие Мышкина, а слепота окружающих и полная некомпетентность «ученых филологов».Достоевский, будучи великим психологом, знал, что всегда найдутся недальновидные и поверхностные читатели, которые будут воспринимать финал романа как крах Мышкина. Для них он помещает в романе важную подсказку – картину Гольбейна Младшего «Мертвый Христос». Как известно, на ней изображено тело мертвого человека в стадии разложения (по преданию, картина писалась с трупа утопленника). Это тело именно мертвого человека, в нем нет ничего божественного, отсутствует здесь и возможность воскресения. Такое тело не может воскреснуть. Это Христос без воскресения. Однако, по словам апостола Павла, «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15:14). Отсюда – слова Мышкина, что «от этой картины у иного еще вера может пропасть!». Смысл этой сцены в доме Рогожина прямо переносится на судьбу Мышкина. Те из читателей и критиков, которые считают, что Мышкин никого не спас, а, напротив, потерпел поражение и «сошел с ума», подобны людям, видящим лишь мертвое тело Христа и не верующим в Его воскресение. Если Мышкин потерпел крах, значит и Христос потерпел поражение и умер на кресте как простой человек. Но если верить в воскресение Христа, то значит и Мышкин не погиб, не потерпел поражения.Финал романа «Идиот», без сомнения, и трагический, и трагедийный. Однако смысл трагедии – в катарсисе через изображение ужасного события. Не в том дело, что Мышкин не смог спасти Настасью Филипповну. Смысл финала в том, что своей трагической судьбой Мышкин (и Настасья Филипповна) должен потрясти воображение читателя и спасти не кого-то из героев романа, а самого читателя. Финал романа открытый и направлен непосредственно к читателю. Здесь возникает параллелизм Мышкин-Христос. Если Христос принес Себя в жертву и Своими страданием искупил грехи человечества, значит и Мышкин, погруженный в безмолвие (исихазм), не терпит поражения, не погибает. Если Христос не погиб на Кресте, а спас человечество, значит и Мышкин, став «безумным мира сего», не погиб сам и не был причиной гибели других героев романа. Вид героя в конце романа должен вызвать у читателя катарсис и желание непосредственно, в своей реальной жизни продолжить дело Мышкина. Герой приносит себя в жертву, чтобы спасти читателей. Здесь нет ни поражения героя, ни его вины, ни его гибели, а есть самопожертвование, спасение и катарсис – для читателя.В заключение стоит заметить, что финал романа строго мотивированный, глубоко продуманный Достоевским и направленный к читателю, имеющий целью изменить жизнь и воздействовать на душу именно читателя, а не кого-либо из героев романа.

 

 

 

ახალი ვიდეო მეტი ვიდეო

საპატრიარქო: შეიცვალოს კონსტიტუცია, არ დაკანონდეს უზნეობა

კომენტარები